Сама Меган оглушительно кричит «да» - в интервью она с пафосом заявляет, что сейчас — «самая счастливая» в своей жизни, благодарит за «смелую и полную» любовь Гарри и радуется «свободе» детей. Картинка идиллична: успешная женщина, построившая жизнь по своему проекту. Но почему мы этой картинке не верим? Если копнуть глубже, её счастье оказывается не состоянием души, а грандиозным, тотальным и выматывающим публичным проектом.
«Женское счастье – был бы милый рядом!»
Эта строчка из песни, конечно, шутка. Шутка, в которой есть доля шутки. Для большинства людей Счастье — это не то, что у вас есть. Это то, чем вы являетесь. Это ключевое отличие разделяет подлинное переживание и его нарциссическую подделку.
[/URL]
Если попробовать собрать определение счастья из осколков психологии, философии и просто жизненного опыта, то счастье — это:
1. Состояние глубокой внутренней согласованности
Когда ваши действия, цели, отношения и мысли не вступают в мучительный конфликт с вашим глубинным «Я». Вам не нужно носить маску, играть роль, постоянно что-то доказывать. Вы можете быть (или постепенно становиться) тем, кто вы есть, и это не вызывает стыда или паники. Счастье — это отсутствие необходимости в грандиозном спектакле. Именно поэтому оно так недоступно нарциссу, чьё «Я» — это и есть набор масок.
2. Способность проживать настоящий момент
Не прошлое, которое жжёт сожалением, не будущее, которое тревожит неизвестностью, а текущее «сейчас». Это умение чувствовать вкус кофе, видеть игру света на стене, полностью погружаться в разговор или работу.
Состояние «потока», когда вы теряете счёт времени, делая что-то важное и интересное для себя. Нарциссическое «счастье» всегда привязано к будущей цели («Вот куплю это, получу миллиард или статус — и буду счастлив!») или к прошлому триумфу («А помните, как я тогда всех заткнул за пояс?»). Настоящее для него — лишь ступенька, а не дом.
3. Сложное чувство, а не простая эйфория
Счастье включает в себя целую палитру:
- благодарность за то, что есть;
- покой и чувство безопасности;
- радость от простых вещей;
- смысл — понимание, что твоя жизнь, с её страданиями и радостями, не бессмысленна;
- надежду — тихую уверенность, что жизнь продолжится и в ней будет место хорошему.
Счастье - это не вечный смех и восторг. Это часто тихая, тёплая, иногда чуть грустная удовлетворённость самим процессом жизни.
4. Вы не используете людей, чтобы почувствовать себя счастливым
Счастье возникает в процессе — когда вы видите, как смеётся ваш друг, поддерживаете близкого, чувствуете плечо партнёра, делитесь мыслями без страха быть осмеянным. Счастье - это связь, а не обладание. Это диалог, а не монолог перед восхищённой аудиторией.
5. Принятие несовершенства жизни, мира и, самое главное, — себя
Счастливый человек может сказать: «Да, во мне есть слабости, я ошибаюсь, иногда бываю нелеп, чего-то не достиг. И это — часть меня. Я могу с этим жить и даже любить эту свою сборную солянку». Для нарцисса такая мысль — кошмар, приговор, распад личности. Его «счастье» зиждется на иллюзии безупречности и требует постоянной защиты.
Проще говоря, счастье — это когда тебе не нужно постоянно доказывать, что ты счастлив.
Это внутренний свет, который идёт из глубины и освещает твою жизнь изнутри, а не софит, направленный на тебя снаружи для создания картинки.
Как отличить одно от другого?
Счастливый человек был бы счастлив даже если бы никто и никогда не узнал о его успехе/достижении/отношениях. Они остались бы ценными и важными лично для него.
Для человека в нарциссической ловушке без зрителей спектакль теряет всякий смысл.Так счастлива ли Меган Маркл?
Фасад: Безупречная легенда освобождения
Её счастье — это не эмоция, а тщательно выстроенный бренд. Всё, что она делает, служит одной цели: доказать миру и, что важнее, самой себе, что её выбор — побег из «золотой клетки» монархии к свободе — был абсолютно верным и триумфальным.
Профессиональное возрождение как доказательство:
Её возвращение на съёмочную площадку в сериале «Close Personal Friends» — не ностальгия, а стратегия. Роль «самой себя» — идеальная метафора: она больше не играет чужие роли, она продаёт конечный продукт — образ Меган Маркл.
Запуск кулинарного шоу, бренда варенья, подкастов — всё это кирпичики в стене её новой империи под названием «Аутентичность». Каждое интервью, каждый пост — часть этого глобального питча: «Смотрите, как я процветаю без вас».
Семья как главный PR-актив:
Её брак с Гарри — краеугольный камень этого повествования. Её слова о нём в стиле «он так смело меня любит» звучат не как интимное признание, а как пресс-релиз об успешно выполненной миссии.
Дети, Арчи и Лилибет, — живое воплощение «свободы», которую она им даровала, покинув дворец. Их части тел на фото и рассказы об их одаренности в интервью — лучшее доказательство правильности её пути.
Светская жизнь как триумфальное шествие:
Её появление на Неделе моды в Париже или в Polo Lounge в Беверли-Хиллз — не отдых, а работа. Каждое такое появление — жест, демонстрация доступа, влияния и принадлежности к миру, который её, якобы, теперь принимает безоговорочно. Она «играет в песочнице с детьми», чтобы через час «сидеть в первом ряду на показе». Этот контраст и есть суть её послания: я могу всё.
Изнанка: Цена билета на свой же спектакль
Но за этим блестящим фасадом скрывается другая реальность. Счастье, зависящее от постоянного внешнего подтверждения, — это не счастье, а нарциссическая ловушка.
Изоляция за стенами Монтесито:
Её особняк — убежище и крепость, за стенами которой — вакуум. Сообщения о том, что у герцогов «мало друзей в США» и что окружение Меган «значительно поредело» после спада популярности, красноречивее любых слов. Близкий круг сводится к двум людям - давний друг и организатор Soho House Маркус Андерсон, которого таблоиды уже окрестили «вторым мужем» из-за его постоянного присутствия. Хотя я не понимаю – почему вторым? По времени появления он первый. Еще мама Дория, о которой давно уже ничего не слышно. Может быть, что кроме Маркуса уже и нет никого.
Это не жизнь, а тщательный отбор и организация тех, кто не ставит под сомнение её реальность.
Муж как живое зеркало и временный союзник:
Гарри для неё — самый ценный трофей, и заложник общей сюжетной линии. Его детская «игривость», которую она так ценит, — это ещё и инфантильность, удобная для ведомого.
Но слухи о том, что он «скучает по жизни в Великобритании» и что их коммерческие проекты «сильно испортили отношения с родными», — это трещины в фундаменте. Её счастье зиждется на его полном разрыве с прошлым. Если в нём пошатнётся уверенность, рухнет вся конструкция.
Невозможность остановиться:
Её главный парадокс в том, что создание «счастливой жизни» требует от неё титанических трудов. Она должна постоянно доказывать, что она счастлива. Каждое новое начинание — не просто творческий порыв, а бегство от призрака неудачи, от намёка на то, что «Megxit» был ошибкой.
Её совет «не заходить в интернет» и «создавать границы» — не признак покоя, а признак того, что шум критики для неё до сих пор оглушителен и его приходится намеренно игнорировать. Подлинный покой не нуждается в таких усиленных мерах предосторожности.
Так счастлива ли она?
Скорее, она находится в состоянии перманентной триумфальной вымотанности. Она выиграла свою войну за независимость, но теперь обречена до конца дней играть роль Победительницы на сцене, которую построила сама.
Её счастье — это не тихая радость бытия, а громкий, яркий, изнурительный, идеальный перформанс. И самый страшный вопрос, который, возможно, иногда просыпается с ней по утрам в Монтесито: что, если однажды придётся выключить свет и остаться наедине не с чувством глубокого удовлетворения, а с оглушительной тишиной, которую уже не заполнить ни одним, даже самым удачным, проектом?
Но её трагедия не в том, что она несчастна
Её трагедия в том, что её счастье — это сизифов труд. Вечная работа, от которой нет отпуска и выходных. Это цена, которую платит нарцисс, выбравший быть не человеком, а собственной иконой.
.gif "Капец! Капец!")
. А то заявится Томас, глянет на Мегусю и завопит "Куда Гриню дели?"
С-су-ука! Упорно гнёт своë.
