Сразу несколько статей
Метте-Марит отказалась назвать имя Бориса Николича, который познакомил ее с Джеффри Эпштейном. Николич долгое время был советником Билла Гейтса и инвестором в биотехнологические стартапы.
Опубликованные документы Эпштейна показывают, что Николич поддерживал обширный и тесный контакт с Эпштейном.
Согласно документам, в феврале 2011 года Николич написал Джеффри Эпштейну, что познакомит его с Кронпринцессой Метте-Марит примерно 20 марта того же года.
Советник Борис Николич написал Джеффри Эпштейну, что Метте-Марит «великолепна» и «извращенка».
Ветеран телеканала TV2, Оддвар Стенстрём, резко прокомментировал интервью Метте-Марит, заявив, что та тянет за собой и Кронпринца Хокона:
Интервью NRK с Кронпарой не дало ответов ни на один из моих вопросов. Но интервью преподнесло мне несколько сюрпризов.
Больше всего меня удивило откровенное признание в любви Кронпринца к Метте Марит. Я читал электронные письма, которые она отправляла Эпштейну, написанные в кокетливом и интимном тоне. В том, что она сама называет дружелюбным тоном.
Хокон, должно быть, тоже читал эти письма. И его постигло проклятие, как и большинство других.
Это не что иное, как простая супружеская измена.
В интервью говорится, что Хокон знал о знакомстве своей жены с Эпштейном. Однако его не спросили, знал ли он, насколько интимными были их отношения, и как он отреагировал, когда это увидел.
Меня также удивило, что Метте-Марит никак не отреагировала, живя в доме Эпштейна в Палм-Бич. Ведь это был дом, полный произведений искусства с ярко выраженной сексуализацией. Дом, где в нескольких комнатах были выставлены секс-игрушки. Где даже жидкое мыло имело форму гениталий.
Но я удивляюсь, что она так бурно отреагировала на то, что она называет неприятным опытом общения с Эпштейном в его доме. Именно тогда она начала понимать, что он за человек. Она отказывается рассказывать, что произошло. Вероятно, он пытался ее соблазнить. Или пригласил на групповой секс — это было его любимым занятием.
Меня также удивляет, что всего несколько месяцев спустя она пишет в электронном письме, что с нетерпением ждет встречи с этим мужчиной в Нью-Йорке. Она даже заканчивает письмо словом «поцелуй».
Она сама объясняет это тем, что ею манипулировали и обманули. Она, которая, по словам Хокона, такая мудрая и сильная...
Меня также удивило их общее понимание своих ролей. Оба они относятся к Монархии и Королевскому Дому почти как к своему совместному «проекту».
В конце концов, меня удивило, что Метте-Марит отказалась отвечать на сложные вопросы, потому что это касается ее личной жизни. Ну и что!!!
Когда у члена Королевской Семьи личная жизнь ввергает Монархию в репутационный кризис, тогда о неприкосновенности частной жизни и речи не идет. Все просто.
Однако меня не удивило, что Метте-Марит не помнит своей реакции, которая была не очень хорошей, когда она погуглила Эпштейна. И что она попутно не обнаружила, что он был осужденным за сексуальные преступления. Это просто невероятно.
Заключение: Всю свою жизнь я считал норвежскую Монархию в основном беспроблемной. Я согласен со всеми, кто считает, что Метте-Марит никогда не сможет стать Королевой. А поскольку Хокон исключает развод, он тоже не должен быть Королем.
Интервью NRK с Кронпарой стало вирусным по всей Европе, привлекая внимание далеко за пределами Норвегии.
Хотя некоторые считают, что было приятно наконец услышать ответ Кронпринцессы о ее отношениях с покойным Джеффри Эпштейном, большинство отмечают, что она уклонилась от ответа на ряд вопросов.
Главный редактор Svensk Damtidning Юхан Линдваль входит в число тех, кто не был особенно впечатлен этим интервью.
В телеинтервью Линдваль заявил, что у него по-прежнему остается много вопросов.
— Во-первых, прошло 7 недель, прежде чем Метте-Марит вообще решилась рассказать о своих отношениях с Эпштейном. Это очень откровенное интервью, но после него у меня осталось много вопросов: что на самом деле произошло в доме в Палм-Бич? Что заставило ее расстаться с Эпштейном? Как она могла не помнить, почему поставила смайлик после того, как написала, что погуглила его и что это выглядело не очень хорошо?
— Она говорит, что это было 15 лет назад, но что она тогда искала в Google? И, как сказал интервьюер на NRK: «Когда вы искали его имя в Google 15 лет назад, одним из первых результатов было то, что он был осужденным за сексуальные преступления». Так что, я бы сказал, вопросов без ответов осталось очень много.
— Я не думаю, что Метте-Марит сможет стать Королевой в ближайшем будущем, то есть, возможно, в течение года или двух. Вы проводили опросы общественного мнения в Норвегии и видели, что доверие населения к ней упало. Думаю, сейчас только 3 из 10 норвежцев хотят видеть ее будущей Королевой Норвегии. Так что ей предстоит очень трудный путь.
На интервью также присутствовал Кронпринц Хокон, который ответил на несколько вопросов. Линдваль считает, что его присутствие было символичным.
— Если бы Метте-Марит была одна на этом интервью, предположений было бы гораздо больше. Однако я заметил — и, думаю, многие другие тоже — что ни разу за все интервью, до самого конца, они не прикасались друг к другу, не похлопывали друг друга по плечу и не проявляли физической близости. Они сидят на разных стульях и явно находятся на расстоянии друг от друга, — отмечает он.
— Выбор времени также очень символичен. Как будто они хотят подчеркнуть, что «суд закончился, и теперь я могу об этом говорить». Она не могла сделать это раньше, в течение этих 7 недель, потому что все внимание было сосредоточено на деле Мариуса. Так что это, конечно, спланировано.
И Кронпринцесса Метте-Марит, и Мариус Борг Хёйби ответили на вопросы, которых ждала вся Норвегия. И мать, и сын говорили, уклончиво.
Мариус Борг Хёйби дал объяснения в суде. Кронпринцесса Метте-Марит дала объяснения по телевидению. Две совершенно разные ситуации, но с поразительно похожей отправной точкой. Оба оказались в центре скандала после очевидных и серьезных ошибок – и обоим была предоставлена возможность исправиться.
Все закончилось плохо. Яблоко от яблони недалеко падает.
В течение последних 7 недель Мариус Борг Хёйби часами объяснял свою позицию. Он пережил все эмоции и изложил свою версию событий, которую сейчас рассматривает суд, а также описал, как давление и внимание перевернули его жизнь с ног на голову. Это понятно и по-человечески, но в то же время трудно не заметить, чего не хватает:
Четко сформулированных соображений о том, к чему могли привести его собственные действия по отношению к другим.
Новый главный редактор Se og Hør (старый ушел на заслуженную пенсию и мы будем по нему скучать) и политический обозреватель Йонас Йорстад недавно написал, что Мариусу пора вытереть слезы, перестать себя жалеть и обратить внимание на тех, кто действительно пострадал от его действий. Именно до этого момента неоднократно доходило это дело, но так и не дошло.
Когда Кронпринцесса Метте-Марит наконец появилась на телевидении после долгого молчания, ожидания были те же: теперь все прояснится, и наконец появятся ответы.
В интервью были затронуты несколько правильных вопросов, но оно, в свойственной Королевской Семье манере, прервалось на полпути к тому моменту, когда разговор стал действительно неловким. И здесь тоже беседа в основном была сосредоточена на том, как она сама понимает произошедшее и как она видит это задним числом.
Кстати, трудно понять, почему NRK не задала вопросов о том, что произойдет, если поступят новые файлы или материалы, касающиеся Кронпринцессы, и как она будет действовать в этом случае. Либо этот вопрос не был задан, либо он не был показан зрителям. Какова бы ни была причина, это неприемлемо для тех из нас, кто ждал.
Параллель между матерью и сыном заключается не в том, что они сделали, а в том, как они справляются с трудными вопросами. Когда необходимо прояснить детали и определить ответственность, ответы на вопросы остаются без содержания.
Ситуация становится еще яснее, если посмотреть на то, что она на самом деле не помнит. Кронпринцесса Метте-Марит не помнит, что искала в Google, не помнит, что нашла, и не помнит, что именно могло заставить загореться предупреждающие огни. В то же время она убеждена, что не нашла ничего, что могло бы указывать на то, что он был абьюзером, потому что тогда она бы не стала ставить смайлик, как она сама сказала.
Та же схема повторяется и в суде. Мариус не помнит, как снимал видео, не помнит, как сохранял запись, — но при этом он совершенно уверен, что не совершил ничего противоправного. Оба находятся в ситуации, когда только они могут ответить на некоторые из самых важных вопросов, но их память подводит именно в тех моментах, которые имеют наибольшее значение.
Таким образом, список неразрешенных вопросов длиннее, чем то, что проясняется – вопросы о так называемом «тайном друге» и о том, какие контакты на самом деле имели место. Многое остается неясным. А то, что признается, в основном ограничивается тем, что уже задокументировано и о чем сожалеют. Это не совсем способствует укреплению доверия.
Например, первоначально сообщалось, что контакты с Эпштейном прекратились в 2013 году, но позже выяснилось, что они продолжались до лета 2014 года. Такие изменения могут быть понятны, но они затрудняют доверие к ней.
Аналогичная ситуация наблюдалась и в суде.
Мариус многое рассказал, но в основном о себе — о том, как он переживает это дело и какие последствия оно имело для его жизни, — в то время как на вопросы, касающиеся тех, кто пострадал, ответы оказались менее ясными.
Это создает впечатление, что общественность получает лишь часть картины, поскольку объяснения обрываются, не успев стать полностью конкретными.
И, пожалуй, самое поразительное в обоих случаях — это не только то, что было сказано, но и то, что не было сказано.
Честно говоря, мы ожидаем от вас ясных и безоговорочных извинений.
Мариус не говорил об этом в суде, Метте-Марит говорила об этом в своем заявлении ранее, но она не говорила об этом телеканалу NRK на глазах у всех.
Ей не представится такой шанс дважды.
Это основополагающий элемент любой уборки. Если его не выполнять, создается впечатление, что работа не завершена.
