Да, мне тоже кажется, что трусит. Одно дело связь через океан, когда можно сделать вид, что плохо слышно, видно и вести беседу, помня о ком-то греющем уши. А тут встреча с родными при закрытых дверях, в дни скорби. Когда все оправдания будут жалкие и смехотворные. А ещё страшнее холод, холод молчания, холод взгляда, холод объятия и рукопожатия. Когда между ним и родными невидимая стена обиды, презрения. Он трусит, потому что понимает: ему могут бросить обвинение и обвинение это справедливо. Может частично, всё-таки деду было почти 100 лет. Но доля сопричастности внука к факту ухода деда велика. Едет малец и не знает, что его ждёт, то ли объятия, то ли пощечины, то ли плаха. Страааашно, поди.