Никто не писал о жизни Елизаветы II с большей авторитетностью, чем Роберт Хардман — единственный биограф, которому довелось взять интервью у всей королевской семьи. В столетие со дня её рождения, среди всех поминальных и праздничных мероприятий, настало время представить всю необыкновенную историю её жизни новой аудитории — в свежем, доступном и сжатом портрете. Он захватит тех, кто уже успел понять: Елизавета II была не просто самой знаменитой женщиной в мире, которую запечатлели на банкнотах, монетах и в сериале «Корона». Она была одной из величайших фигур в истории. И эта оригинальная книга раскрывает — почему.
Отрывками автор любезно поделился с ДМ.
И чем ближе к 21 апреля, тем больше будет подобных материалов. Ласточки уже полетели.
27 ноября 2017 года принц Уэльский «с радостью сообщил о помолвке принца Гарри с мисс [в оригинале — Ms, нейтральное обращение, не указывающее на семейное положение, в отличие от традиционного Miss для незамужних] Меган Маркл». Обращение «мисс» (Ms) здесь было примечательным. Королева никогда не жаловала это нейтральное обращение, и женщинам, которых представляли ей на садовых приёмах, лишь задавали вопрос, желают ли они, чтобы их представили как «мисс» (Miss) или «миссис». Однако времена менялись, и невеста Гарри — разведённая американская актриса — пожелала именовать себя «мисс» (Ms).
Впервые Гарри представил Меган королеве за год до этого, когда его девушка ещё жила в Торонто — месте съёмок телесериала «Форс-мажоры». Встреча состоялась спонтанно во время воскресного ланча в Роял-лодж — резиденции герцога Йоркского в Виндзоре. Молодая пара, одетая по-простому, направлялась на встречу с принцессой Евгенией, когда узнала, что королева уже заехала туда по пути из церкви.
Сара, герцогиня Йоркская, прямо в саду провела для Меган краткий ускоренный курс реверансов, после чего та вошла в дом и присела перед королевой (позже Меган подвергли резкой критике за непочтительное воспроизведение этого момента в документальном фильме на Netflix). Двадцатиминутная беседа была признана всеми сторонами чрезвычайно удачной, и королева была рада узнать, что Меган живёт и работает в стране Содружества.
В тот же день, когда было объявлено о помолвке, Гарри и Меган позировали для официальных свадебных фотографий в саду Кенсингтонского дворца, после чего дали традиционное телевизионное интервью.
Уже тогда появились намёки на то, что повторения предыдущей королевской свадьбы не будет. Когда в 2010 году Уильям и Кэтрин объявили о помолвке, они тоже встречались с королевскими репортёрами за чашкой чая в Сент-Джеймсском дворце. Гарри же и Меган в серый день разместили журналистов на другой стороне пруда в саду — и никакого общения не предполагалось.
В телевизионном интервью пара также подчеркнула свою «страсть» к «переменам». Королеву должно было ободрить то, что они с воодушевлением говорили и о Содружестве. В целом это выглядело как очень современный роман. Днём свадьбы назначили 19 мая 2018 года, местом выбрали часовню Святого Георгия в Виндзоре.
Хотя за многие годы я написал несколько книг и снял документальные фильмы о монархии, это моё первое исследование Елизаветы II, полностью написанное задним числом (предыдущие работы создавались, когда она была ещё жива). Ещё несколько недель — и она, возможно, оказалась бы в прелестной ситуации, получая собственную поздравительную открытку к столетию, но этому не суждено было случиться.
В преддверии её столетнего юбилея я решил написать совершенно новый портрет — более личный ответ на извечный вопрос: какой же она была на самом деле? Работая над этим, я обнаружил много нового материала и свежих наблюдений, относящихся к каждому этапу её долгой жизни — например, подоплёку того, что впоследствии получило название «тиарагейт».
По мере того как дата приближалась, череда личных и публичных драм сделала свадьбу Гарри и Меган непохожей ни на одну королевскую свадьбу прежде.
Хотя за многие годы я написал несколько книг и снял несколько документальных фильмов о монархии, это моё первое исследование Елизаветы II, полностью написанное задним числом (предыдущие работы создавались, когда она была ещё жива). Ещё несколько недель — и она, возможно, оказалась бы в милой ситуации, получая собственную поздравительную открытку к столетию, но этому не суждено было случиться.
В преддверии её столетнего юбилея я решил написать совершенно новый портрет — более личный ответ на извечный вопрос: какой же она была на самом деле? Работая над этим, я обнаружил много нового материала и свежих наблюдений, относящихся к каждому этапу её долгой жизни — например, подоплёку того, что впоследствии получило название «тиарагейт».
По мере того как дата приближалась, череда личных и публичных драм сделала свадьбу Гарри и Меган непохожей ни на одну королевскую свадьбу прежде.
Пара попросила принцессу Шарлотту быть подружкой невесты, но разногласия между Меган и герцогиней Кембриджской по поводу платьев для подружек довели обеих женщин до слёз.
Ещё одна ссора, которая продолжала создавать заголовки спустя годы после свадьбы, касалась выбора тиары Меган. Королева очень нравилось предлагать королевской невесте украшение из своей собственной коллекции тиар, когда это требовалось.
Она не делала этого для Дианы, которая хотела надеть семейную тиару Спенсеров. Не делала она этого и для Сары Фергюсон перед её свадьбой с принцем Эндрю — более того, королева сама заказала совершенно новое украшение, известное как «Йоркская» тиара, для будущей герцогини Йоркской (которая сохранила её за собой и после развода).
Однако другим невестам предлагали что-то одолжить. «Её Величество подбирала небольшой набор тиар, которые, по её мнению, подойдут этой невесте, и приглашала её примерить их и выбрать одну из них, — рассказывал бывший сотрудник. - Это был прекрасный способ подружиться с невестой. Она так делала с Софи [Рис-Джонс] и с Кэтрин [Миддлтон]. Но с Меган такой дружбы не получилось, потому что она явилась с принцем Гарри».
Никто точно не знал, почему принц тоже должен был прийти. В своих мемуарах он пишет, что их пригласили вместе; инсайдеры утверждают обратное.
Как позже написал сам Гарри, это был волшебный опыт, и у Меган был явный фаворит — бриллиантовое бандо королевы Марии. Однако настроение испортилось ближе к свадьбе, когда пара позвонила во дворец и попросила костюмера королевы Анджелу Келли прислать им тиару. Меган хотела потренироваться её надевать.
Согласно «Запасному» (мемуарам принца Гарри), а также «Обретая свободу» (сочувственному описанию королевских проблем пары, написанному Омидом Скоби и Кэролайн Дюран), Келли держалась отстранённо. «На мой взгляд, Анджела была скандалисткой», — написал принц, намекая, что костюмер королевы чинила препятствия.
Кульминация наступила, когда парикмахер Меган прилетел на «пробную укладку». «Люди были расстроены и сбиты с толку. Почему так сложно было назначить время, чтобы Меган примерила тиару со своим парикмахером?» — писали Скоби и Дюран, добавляя, что в итоге Гарри пришлось обратиться напрямую к королеве.
Сам принц в своих мемуарах пишет, что не делал этого. «Я подумывал обратиться к бабушке, но это, вероятно, означало бы спровоцировать полномасштабную конфронтацию, — написал он, — и я не был до конца уверен, на чьей стороне окажется бабушка».
Инсайдеры теперь раскрыли, что весть действительно дошла до королевы, и она встала на сторону Келли. Ей не понравилось, что принц обзванивал королевский двор, требуя немедленно отправить тиару.
Как сказала королева одному из них: «Это не игрушка».
Она даже напомнила, что перед королевской свадьбой 2011 года парикмахер Кэтрин Миддлтон тренировался на пластиковой тиаре из сетевого магазина аксессуаров Claire’s. Почему Меган и её парикмахер не могли сделать то же самое? Она велела Келли игнорировать звонки.
Инсайдеры также назвали две причины, по которым тиару нельзя было просто предоставить по первому требованию ради визита парикмахера (не говоря уже о непростых протоколах транспортировки королевских драгоценностей).
Во-первых, при дворе шёл пасхальный сезон: королева и её персонал находились в Виндзоре и были также заняты гостями на Королевском Виндзорском конном шоу.
Во-вторых, и это было важнее, вопрос происхождения. Бриллиантовое бандо имело очень малоизвестную историю, помимо того факта, что королева Мария заказала её в 1932 году, использовав в качестве центрального элемента бриллиантовую брошь — свадебный подарок от графства Линкольншир. С тех пор её редко видели на публике.
Анджела Келли и её команда пытались убедиться, что у тиары нет неудобной предыстории — как у рубина Тимура (предположительно награбленного имущества) или кембриджских изумрудов (возвращённых за огромные деньги от любовницы покойного брата королевы Марии).
Каждый центральный элемент королевской свадьбы подвергается пристальному мировому вниманию. Даже если бы тиара содержала всего несколько осколков от огромного южноафриканского алмаза Куллинан, этого могло бы хватить, чтобы вызвать негодующие заголовки о колониальном грабеже. «Можете представить, как бы это восприняли в день свадьбы?» — спросил один из сотрудников.
Потребовалось огромное количество исследований. Когда должная проверка была проведена, во дворце воцарилось большое облегчение. «Гарри доставал всех на эту тему. Мы думали, что Анджела была как фея-крёстная, которая всё устроила, — рассказал источник. - Но когда она позвонила в Кенсингтонский дворец, её соединили с принцем Гарри, который просто сказал: "Доставьте её сюда сейчас же". И на этом разговор закончился».
Позже Гарри написал, что «Анджела появилась из ниоткуда» и попросила его подписать документ о выдаче тиары. Он сказал, что поблагодарил её, но также добавил, что «было бы намного проще, если бы мы получили её раньше».
Согласно его мемуарам: «Её глаза горели огнём. Она набросилась на меня». Он ответил: «Анджела, вы правда хотите заниматься этим сейчас? Правда? Сейчас?»
Как это часто бывало в истории Гарри и Меган, воспоминания разнились.
Как вспоминал один из сотрудников: «Напряжение уже возникло до того, как Анджела приехала. Меган нигде не было видно. Гарри ткнул пальцем в коробку и сказал: "И это всё?" Затем он навис над Анджелой и сказал, что ему не нравится, что она жалуется его бабушке.
Анджела дала сдачу. Она сказала, что ей не нравится, что он привлекает всех этих людей, чтобы давить на неё, когда она просто делает свою работу. Она попыталась объяснить ему историю тиары и то, что это в их же интересах, но он вышел вон. Она решила списать это на предсвадебные нервы. Всё, что делала Анджела, — сказал бывший коллега, — это пыталась защитить их».
У всех королевских свадеб были свои накладки, но никогда — таких, как у этой. На церемонии у Меган не должно было быть никого из семьи, кроме разведенных матери и отца, Томаса Маркла, вышедшего на пенсию телевизионного режиссёра освещения, который тогда жил в Мексике.
Он получил от пары приказ ничего не говорить прессе, но его всё больше огорчало то, как СМИ изображали его странным затворником. Поэтому он заключил тайную сделку: информационное агентство должно было сделать снимки того, как он готовится к важному дню, и затем распространить их.
Не успел план раскрыться, как его госпитализировали с сердечным приступом, и вдруг он уже не едет. Семья невесты сократилась до одного человека. Кто же поведёт её к алтарю?
Отец Гарри спросил Меган, не позволит ли она ему проводить её к алтарю. По словам Гарри, это предложение «очень помогло» Меган пережить боль от того, что отец не приехал.
По словам друга, принц Уэльский был несколько удивлён ответом Меган: «Мы можем встретиться на полпути?» Она хотела пройти по часовне одна. Принц должен был ждать её у входа в хоры, чтобы пройти с ней последние метры.
Сотни тысяч человек заполнили Виндзорскую аллею в это безоблачное майское утро. Внутрь замка гости прибыли на автобусах. Там собрались друзья Гарри по школе, армии и детству в Глостершире и знакомые Меган из шоу-бизнеса.
Один из друзей королевской семьи вспомнил, как заметил актёра Джорджа Клуни и телеведущую Опру Уинфри, которые бродили по часовне Святого Георгия и разглядывали высеченные надписи и королевские гробницы.
«Я случайно оказался рядом с Опрой и сказал: "Привет". Просто решил, что лучше завязать разговор. Мне кажется, такие люди, как они, не могли поверить, что оказались в этой старой английской церкви и просто бродят по ней. Никто не давал им еды и напитков, но никто их и не трогал, никто не фотографировал, все их игнорировали. Так что были только я и Опра. Это было странно. Думаю, им понравилась эта странная английскость».
Утром в день свадьбы королева сделала Гарри герцогом Сассекским — титул, который в последний раз был дан одному из непутёвых сыновей короля Георга III (титул угас вместе с ним в 1843 году). Как и вся страна, она была счастлива видеть, что один из главных активов монархии наконец обрёл счастье и семью, которых так жаждал.
Для большей части мира старше определённого возраста неизгладимым образом Гарри оставался тем ошеломлённым маленьким мальчиком, шедшим за гробом матери в 1997 году. Тогда он был рядом с братом. Теперь воин-принц стоял у алтаря, часто моргая, и его брат снова был рядом с ним.
Пять месяцев спустя, 12 октября 2018 года, в часовне Святого Георгия в Виндзоре прошла ещё одна свадьба — ещё одной из внуков королевы. Принцесса Евгения, младшая дочь герцога Йоркского, выходила замуж за Джека Бруксбэнка.
Озабоченный вопросами статуса, как всегда, принц Эндрю и его бывшая жена Сара были полны решимости устроить Евгении свадьбу, сопоставимую со свадьбой Гарри: прямая телевизионная трансляция, процессия с каретами, знаменитые гости и так далее, пусть и перед меньшей аудиторией.
Королева с радостью согласилась на требования Эндрю. В конце концов, Евгения и Джек проявили терпение. После семи лет романа они хотели пожениться раньше, но согласились пропустить вперёд Гарри и Меган в соответствии с королевской иерархией (иерархия не всегда работала против Гарри и Меган, вопреки их последующим жалобам).
Ещё до того, как Меган выбрала бриллиантовое бандо королевы Марии, Евгения уже сходила к королеве, чтобы выбрать свою тиару — изумрудную тиару-кокошник Гревилл. Она пошла одна, без жениха. Хотя некоторые ожидали, что она наденет Йоркскую тиару, сделанную для её матери, её отказ от этого не был полной неожиданностью.
Всего за несколько недель до свадьбы Гарри страны-члены Содружества официально объявили, что принц Чарльз станет следующим главой организации после вступления на престол.
Королева также хотела укрепить семейные связи между Содружеством и следующим поколением. С этой мыслью она назначила Гарри Молодёжным амбассадором Содружества.
Она также стремилась, чтобы Меган освоилась в королевских делах (несмотря на последующие жалобы из лагеря Сассексов на то, что герцогине предлагали мало обучения). Королева пригласила её поехать с ней, без Гарри, в поездку в Чешир на королевском поезде с ночевкой.
«Королева действительно хотела попытаться, — вспоминал инсайдер. - Она была такой милой, взяла для Меган подарок и очень старалась. Поезд всегда отправлялся в 11 часов ночи, и королева была на платформе, чтобы поприветствовать её. Они вместе позавтракали утром, и она постоянно пыталась делать всякие мелочи, чтобы показать ей, как всё устроено, и ввести её в курс дела».
Первая официальная зарубежная поездка Сассексов вдвоём должна была стать туром по странам Содружества — масштабным путешествием по Тихому океану. Началась она с приятного сюрприза: герцогиня ждала ребёнка. Она ясно дала понять, что поездка состоится, как и планировалось. Так и вышло.
Тем временем в Великобритании шла работа над тем, чтобы помочь Меган сформировать осмысленный портфель патронажей. Королева особенно благоволила двум из них. После 45 лет в качестве патрона Национального театра она хотела передать эту роль Меган, учитывая её актёрское прошлое.
Высказывались даже предположения, что герцогиня могла бы иногда играть эпизодические роли в театральных постановках (милая идея, хотя вряд ли привлекательная для бывшей телезвезды).
Ещё одним важным подарком от королевы стала Ассоциация университетов Содружества. «Это дало бы Меган платформу для содержательных выступлений по всему миру. Она могла бы говорить, скажем, о правах женщин в Африке, но без политизации, — объяснил помощник из дворца. - Королева знала, что пришло время передать эти роли, и очень радовалась за Меган. Сассексы были в хорошем положении».
Внутри Кенсингтонского дворца отношения между Кембриджами и Сассексами вскоре начали охлаждаться. Несмотря на чрезвычайно оптимистичные разговоры о новой королевской «команде мечты» или, что ещё более фантастично, «Великолепной четвёрке», росло недовольство. Сассексы, как любой яркий новичок, на этом этапе привлекали основное внимание СМИ и приглашений. Однако у них был меньший штат, меньший бюджет и гораздо меньший дом.
В марте 2019 года было объявлено, что братья разделяют свои офисы. Кембриджи останутся со штаб-квартирой в Кенсингтонском дворце, в то время как Гарри и Меган перевезут свой дом в Фрогмор-коттедж в поместье Виндзор и будут искать новый офис в Букингемском дворце.
После смены монарха Уильям станет принцем Уэльским и унаследует герцогство Корнуольское. Гарри, который по-прежнему будет зависеть от отца, придётся сменить центр расходов и стать частью структуры короля. Отсюда необходимость перевести Сассексов в королевскую штаб-квартиру в какой-то момент. Почему бы не сейчас, пока во дворце идёт масштабный ремонт?
Проблема, по словам инсайдеров, была в том, как это преподнесли. «Они имели дело с двумя братьями, но отнеслись к этому как к корпоративному разделению, где Гарри отправляют в новый отдел продаж, — таково было впечатление одного ветерана дворца. - Внутреннее напряжение было обоюдным. Как указывали сторонники самой Меган, она пришла из мира, где предложения одежды и скидок были приемлемой платой за знаменитость.
Пришлось объяснять, что, помимо официальных подарков, которые регистрируются, всё остальное нужно оплачивать по надлежащему счёту, чтобы показать Хранителю личного кошелька, — вспоминает один из сотрудников. - Дворец не может принимать халяву. Скажем так, это было встречено без восторга».
В книге Гарри со всей серьёзностью сообщалось, что одного сотрудника уволили за попытки «урвать халяву», но тут же следовала похвала Меган, потому что «всей халявой, которую получала она, она делилась».
Впрочем, правила и иерархия порой оборачивались и в сторону Сассексов. Один из дворцовых служащих был в отчаянии: он несколько недель готовил крупное мероприятие для одной из благотворительных организаций герцогини Корнуольской, и вдруг всё отменили — потому что это совпадало с важным анонсом, касавшимся Игр непокоренных принца Гарри.
Неприязнь пары к прессе доходила до того, что 6 мая 2019 года, когда герцогиня родила здорового мальчика Арчи, они уже были дома, а журналистам тем временем разослали сообщение, будто она только что поступила в больницу.
Дворец тут же обвинили во лжи — и не только репортёры. Скотленд-Ярд потратил уйму сил, чтобы разработать план контроля толпы у больницы. «Оттуда звонили во дворец и спрашивали, зачем мы солгали, — вспоминает один из королевских сотрудников, оказавшийся в центре скандала. — Но мы не лгали. Сассексы просто никого не поставили в известность. Думаю, это была та область, где Меган не позволяла собой командовать. Такое: „Я вам покажу, кто здесь главный“».
В конце 2019 года пара покинула Британию, чтобы тихо провести Рождество в Канаде, а затем вернулась в Соединённое Королевство в начале нового года. И внезапно, 8 января, после окончания рабочего дня, они выпустили беспрецедентное заявление. Отныне они намерены занять «прогрессивную новую роль», «отойти» от королевских обязанностей, одновременно поддерживая королеву по обе стороны Атлантики.
Они явно не ожидали, что дворец отреагирует так быстро и жёстко — почти незамедлительно последовал ответ от «Королевской службы коммуникаций». В нём говорилось сухо: это «сложные вопросы», и «потребуется время, чтобы их проработать». На самом деле времени потребовалось не так уж много.
То, что пресса мгновенно окрестила «Мегзитом», во дворце называли иначе. В семье говорили о «ОДН» — отсылка к кризису в Родезии середины шестидесятых, когда тамошнее белое правительство меньшинства провозгласило «одностороннюю декларацию независимости» от Британии. Тогда это добром не кончилось.
Королева и принц Уэльский были едины в том, что действовать нужно быстро: чем дольше сохраняется неопределённость, согласились они, тем больше пространства для недопонимания.
Меган уже вернулась в Канаду к тому моменту, когда королева пригласила Гарри на семейную встречу в Сандрингем несколько дней спустя. Никакого селекторного звонка из Канады тоже не предполагалось. Никто не мог поручиться, кто ещё мог слушать разговор.
Те, кто был на стороне дворца, оглядываются назад с некоторым сочувствием. «Этот так называемый „Саммит в Сандрингеме“ был довольно жестоким», — вспоминает один из присутствовавших. «Но королева с самого начала была абсолютно тверда: никаких „и там, и тут“».
Скрепя сердце, пара выбрала "там".